здесь, с этими людьми.
Я бодро двинулся в обратный путь, и, пока шел, до меня доносилась приглушенная мелодия. Разве Клаудио не говорил вчера о благодарности? Я только сейчас почувствовал настоящую благодарность – совершенную!
Милая дама за стойкой регистрации все еще разбирала какие-то бумаги, когда я проходил мимо. Она улыбнулась, заметив меня:
– Добрый вечер! Рада вас видеть! Как вам ресторан? Понравилась кухня?
– Очень. Правда, пока я не добрался до ресторана, а был на трабокко. Меня пригласили.
Она кивнула, как будто точно знала, где я был.
– Ах, так это Клаудио вас поймал? Могу себе представить. И как вам?
– Необыкновенно, – ответил я не задумываясь. – Особенный день.
Она кивнула с улыбкой.
При упоминании имени Клаудио я кое-что вспомнил:
– Извините, не скажете, как вас зовут?
Она улыбнулась:
– Конечно. С удовольствием. Меня зовут Роза Мария.
– Очень красивое имя, – услышал я собственный голос. – Спокойной ночи, Роза Мария. Кстати, меня зовут Андреас.
– Очень рада. Спокойной ночи, Андреас, – приветливо сказала она.
– И кстати, – добавил я, снова поворачиваясь к ней, – здесь у вас действительно красиво!
– Спасибо, очень приятно это слышать! До утра. Выспитесь хорошенько.
Я вдруг почувствовал себя безумно уставшим, но это была приятная усталость. Утренняя пробежка, весь день на свежем морском воздухе… но мне хотелось услышать голос Анны.
Анна очень обрадовалась моему звонку. Она внимательно слушала мой рассказ о дне, проведенном на трабокко.
– У тебя счастливый голос, – сказала она незадолго до того, как повесила трубку. – Расскажи еще об этом месте, мне будет приятно послушать.
Это звучало совсем не так укоризненно, как в предыдущих поездках, которые я совершал в одиночку. Когда мы повесили трубки, пожелав друг другу спокойной ночи, я опустился на подушку. Не нужно меню из трех блюд, чтобы быть счастливым и чувствовать себя вознагражденным, пронеслось у меня в голове.
Смотреть телевизор не хотелось. У меня в голове было достаточно хороших историй. Таких, которые рассказывает сама жизнь. Снова и снова я думал о словах Тони, Лючии, Лауры, Аурелии, Марии и Доменико. Меня внезапно осенило, что я ни о чем их не спрашивал. Они задавали мне много вопросов и интересовались мной, но я не задал им ни одного вопроса. Какая фраза Джованни так сильно изменила жизнь Лауры? Хотелось бы узнать. Но было поздно.
Меня охватило чувство, что я узнал что-то очень важное. В следующий раз, когда увижу их снова, буду меньше говорить и больше задавать вопросов. Мне хотелось научиться по-настоящему слушать – не только здесь, но и дома, с Анной и моими друзьями. То, что показали мне эти люди, было не просто гостеприимством. Это было искусство давать другим возможность по-настоящему быть рядом. Это было именно то, чего я хотел: чтобы люди в моей жизни чувствовали себя действительно важными рядом со мной.
КАКИЕ ЛЮДИ ТЕБЕ ИНТЕРЕСНЫ?
День 4
Ненаписанные послания
На следующее утро после короткого разговора с Розой Марией я был в хорошем настроении, но электронное письмо от клиента сразу же испортило его. Он всегда был очень напористым и требовательным, его было трудно удовлетворить. Казалось, он не замечал всего того, что я и мои коллеги делали для него. Любое общение с этим человеком напоминало борьбу за власть. Этот клиент постоянно выводил меня из себя, и все же я позволил ему привлечь мое внимание. Зачем я вообще заглядывал в почту? Мне было трудно позволить мобильному телефону быть просто мобильным телефоном по вечерам, в выходные или в отпуске…
Я понял, что уделяю слишком много внимания неправильным вещам. Вместо того чтобы тратить энергию на людей и моменты, которые действительно этого заслуживают. Я решил, что с этого часа должен претворить свое новое открытие в жизнь, насколько это возможно, и отбросил мысли и чувства, связанные с электронным письмом.
После вчерашней долгой пробежки не осталось никаких признаков утомления мышц. Напротив, все мои суставы были в комфортном, расслабленном состоянии. Я почувствовал, как мягко треплет ветер мои волосы. А во время бритья заметил, как хорошо действует на мою кожу соленый воздух. Я чувствовал себя ухоженным как внутренне, так и внешне, хотя пробыл здесь всего три дня.
В кустах у обочины щебетали птицы, и мне показалось, что я слышу жужжание пчел. Вчера они тоже там были? Я не заметил.
Воодушевленный я ступил на пристань трабокко. Я собирался еще раз поблагодарить Клаудио за вчерашний день. Это было замечательно. Я мог бы пригласить его в ресторан, который порекомендовала Роза Мария. С этими мыслями я пробежался по причалу к хижине Клаудио. Но его там не было. Никто не открыл, когда я постучал в дверь.
– Клаудио? Клаудио! – крикнул я и посмотрел вниз по обе стороны причала, проверяя, может быть, он снова что-то чинит. Возможно, он купался в море с утра?.. Нет, его нигде не было видно. Только два деревянных стула стояли возле входной двери. Один был пуст, на втором лежала книга. Солнце освещало стулья. Это выглядело живописно и в то же время напоминало театральную сцену, с единственной разницей – не было актеров.
Может быть, Клаудио ненадолго ушел и скоро вернется? Я мог бы подождать его какое-то время.
Поскольку других планов у меня не было, я подошел к стульям и занял тот, что слева. Оказалось, что книга была сборником стихов. Знакомая темно-красная обложка.
Мой взгляд блуждал. Море под причалом было почти неподвижным. Оно напоминало большой шелковый платок, переливающийся всеми оттенками синего цвета.
Какое-то время я просто смотрел на этот безмятежный синий цвет. Это приносило спокойствие. Странно, дома мне никогда бы не пришло в голову сидеть просто так. Интересно, сколько времени пройдет, прежде чем вернется Клаудио? Я бы не стал ждать его здесь часами, это ясно.
Чайка опустилась на причал и смотрела на меня, склонив голову набок. Чайки никогда не смотрят прямо перед собой, пронеслось у меня в голове. Они всегда закрывают либо правый, либо левый глаз.
– Ну что? – обратился я к чайке.
Она сильнее склонила голову и с любопытством сделала несколько шагов по направлению ко мне, держась на безопасном расстоянии. Вероятно, она надеялась раздобыть что-нибудь съедобное, потому что открыла клюв и издала горловой звук, как будто хотела сказать: «Давай-ка доставай что-нибудь!»
Я помотал головой:
– У меня ничего для тебя нет, приятель, извини.
Чайка все равно осталась со мной. Может быть, ей просто больше нечего было делать.
Время шло. Я чувствовал, как постепенно теряю терпение. Клаудио придет или нет? Сколько времени? Сунув руку в
